Михаил Ойстачер ж-л "Обучение в России", 2002 г., №4-5

Есть слова, побуждающие к мечтам каждого второго абитуриента. МГУ и МГИМО - звучит привлекательно, дразнит. Но иностранные названия, Кембридж, Гарвард, Оксфорд, волнуют еще больше. Тем временем мечта о знаменитом чужеземном университете не так уж несбыточна. При МГУ, например, существует Французский колледж, который открывает дорогу в один из самых знаменитых европейских вузов, в Сорбонну

Более десяти лет при МГУ существует Французский колледж. И есть только одно требование, предъявляемое желающим поступить. Минимум три курса высшего образования должно быть у них за спиной. У тех, кто является сюда после третьего курса, все происходит как во Франции. То есть совершенно свободно. Не заплатив ни деньгами, ни предэкзаменационной нервотрепкой, вы просто записываетесь на одно из отделений. Всего же отделений четыре: социология, история, история литературы и право. И свой институт ради колледжа не нужно бросать. Сравнительно низкая плотность занятий позволяет учиться и там и там. И лекции читает профессура лучших французских университетов, преимущественно, Сорбонны.

Поэтому немудрено, что как только весть о колледже разнеслась по городам и весям, его аудитории заполнились до отказа. Меньше тысячи студентов в год здесь не бывает никогда. Только результат двухлетнего обучения выглядит неожиданно. От сентябрьских толп остается лишь несколько десятков человек. Какой-то немыслимый отсев - скажете вы. - Действительно, - ответим мы, - получается странно.

Семеро счастливых

В колледже есть два отделения - русское и французское. И хотя студенты обоих отделений на лекциях сидят вместе, отличие между ними видно невооруженным глазом. Профессор-француз говорит на своем родном языке. Те, кто не способен его понять, оснащены наушниками. В наушниках этих звучит синхронный перевод лекции. Поступивших на русскоязычное отделение куда больше, чем франкофонов. Последних отбирают из общей массы по результатам тестирования. Их может быть не более ста тридцати человек.

Люди в наушниках и люди без оных сидят вместе, но положение их разное. Не говорящему по-французски студенту достаточно выбрать одну из четырех дисциплин. Отучившись два года, он должен сдать четыре письменных экзамена (по одному за семестр), написать дипломную работу и только тогда сможет получить диплом колледжа. Однако оговоримся сразу: права поступления в подавляющее большинство российских аспирантур этот документ не дает. Только МГУ и Российская академия наук заключили с колледжем договоренность и время от времени принимают выпускников русскоязычного отделения в свои аспирантуры.

У франкофонов другие перспективы и, соответственно, другие обязанности. Из четырех дисциплин они должны выбрать две, главную и дополнительную. И еще им необходимо изучать язык. Первые два семестра экзамены придется сдавать по каждому из предметов. Во второй же год обучения только по главной своей специальности. В конце концов, перед написанием диплома предстоит еще выпускной экзамен. Вот и получается, что против четырех экзаменов на русском отделении франкофон за те же два года подвергается испытанию девять раз. Все эти процедуры, как и у "русских", будут письменными, но выполняются они исключительно на французском языке.

Семь-восемь лучших выпускников-франкофонов колледж ежегодно отправляет во Францию. Но надеяться на это могут лишь те, кто успешно отучился на французском отделении. Для них поездка будет совершенно бесплатной. Их отправляют на год, в течение которого студенты должны сделать первый шаг к будущей докторской диссертации - написать серьезную научную работу.

От профессора и до профессора

На французском отделении обучение серьезней и строже. И, казалось бы, к концу второго года франкоязычная аудитория должна основательно поредеть. Она редеет, конечно. Но еще быстрей тает аудитория сидящих в наушниках. В начале обучения "русских" в несколько раз больше, чем "французов", а уже через год оба отделения примерно равны. На каждом остается человек по пятьдесят-семьдесят. К концу обучения, когда остается не более трех-четырех десятков студентов, франкоговорящих примерно в полтора раза больше, чем тех, кто этим качеством не обладает.

Огромный отсев, которому подвергаются в первую очередь студенты, не владеющие французским, вполне объясним. Опьяненные фактом свободного поступления многие записываются в колледж лишь бы записаться. И только по прошествии некоторого времени выясняют, что заведение не дает второго высшего образования и, значит, учиться им вроде бы уже ни к чему.

Другие не выдерживают экзаменов. Часто потому, что просто не готовятся: удержаться в колледже, кажется им, не сложнее, чем поступить. Еще одно испытание заключается в расписании: оно составлено необычным для россиянина образом. Между циклами лекций, каждый из которых длится несколько дней, зияют перерывы в несколько месяцев. Правда, в это время идут семинары на тему прочитанных лекций. Но российские студенты, привыкшие к более плотным графикам, пропускают семинары и к моменту приезда очередного профессора успевают охладеть к самой идее учебы во французском колледже.

К победному финишу приходят, как правило, лишь те, кто заранее знает, на что идет, то есть либо стремящиеся попасть в число счастливчиков, отправляющихся во Францию, либо, отдающие себе отчет в том, что диплом колледжа в России не очень-то почитается, и пришедшие ради знаний.

Не повторяясь

Представим себе человека, который ходит в колледж из чистой любознательности - посидеть в наушниках и послушать иностранных профессоров. Или посидеть без наушников, чтобы потренировать свое восприятие французского языка. При этом он совсем не стремится попасть в число выпускников, отправляющихся во Францию. И диплом ему не так уж не интересен, хотя документ этот как свидетельство дополнительного образования имеет вес. Если такой слушатель на свете существует, то колледж ему очень удобен. Во-первых, можно посещать лекции по всем четырем дисциплинам. Во-вторых, не надо сдавать экзамены, чтоб перейти на второй семестр, поскольку до конца года из колледжа никого не отчисляют. В-третьих, чтобы продолжить такое вот обучение, достаточно придти на следующий год и записаться в колледж еще раз. Но какой смысл все время учиться на курсе первом? Такой, что в колледже нет программ для первого и второго курса. Программа одна, и она меняется каждый год. Каждый год Сорбонна и шесть других университетов присылают новых преподавателей с новыми циклами лекций, так что вечный первокурсник ничего не теряет: год от года он будет получать все и новые знания.

Лекции для знакомства с тенденциями

В бесконечной череде программ есть свой смысл. Это просто-напросто имитация западной (не только французской, но и британской) учебной системы. Чем выше западный студент поднимается по ступеням образования, тем большая свобода в выборе предметов ему предоставлена. В конечном счете, он фактически формирует свою собственную программу. Колледж не дает слушателю возможности выбирать, но дает представление о том, насколько разные программы могут сосуществовать в одном и том же учебном заведении. Лекционные циклы вовсе не вытекают друг из друга - подчас они только тем и связаны, что заключены в рамки одной дисциплины. Колледж не столько стремится дать студенту фундаментальное образование, сколько знакомит его с самыми разнообразными тенденциями современной французской науки. К этому следует добавить, что комфортнее всего в колледже будет чувствовать себя человек, уже встречавшемуся с французской научной традицией: часто профессора строят лекции только на родном для себя материале. Все эти особенности могут обескуражить записавшегося в колледж российского студента. Тем более такого студента, который, отправляясь сюда, рассчитывал на стройное и законченное образование. Но соотечественник не будет разочарован, зная изначально: колледж - это набросок, этюд чужой нам системы. И существует он в первую очередь для того, чтобы дать представление о французской университетской учебе.