Борис Старцев Еженедельный журнал, 11.06.2002

Начавшийся в прошлом году эксперимент показал: подготовиться к тестам можно и в далеком селе

Тридцать первое мая. Девять часов утра. Во дворе 59-й школы Московского района Чебоксар одиннадцатиклассники строятся в колонны. Командует построением школьный военрук - пожилой отставной полковник. 365 человек из семи школ Московского района (в том числе из самой 59-й) сдают здесь единый государственный экзамен по русскому языку. У каждого в руках паспорт и пропуск на экзамен - тонкая голубая тетрадь с анкетными данными и инструкциями по заполнению экзаменационных бланков. При входе в школу каждый узнает номер своей аудитории и номер парты - ученики из одной школы не должны сидеть за соседними партами.

Секретные пакеты с заданиями и бланками для ответов доставили в Чебоксары из Москвы за три дня до первого экзамена. Ранним утром 31 мая члены государственной экзаменационной комиссии (ГЭК) на машинах с табличками «Единый государственный экзамен» развезли пакеты по школам. В 59-ю школу их доставили преподаватель кафедры высшей математики Чувашского госуниверситета и завуч одной из чебоксарских школ. Они будут контролировать проведение экзамена, упакуют готовые работы в секретные пакеты и доставят их в Республиканский центр аттестации на сканирование (далее ответы по электронной почте отправятся в Москву, где их будут оценивать).

Военрук придирчиво изучает наши паспорта и удостоверения членов ГЭК, которые нам выдали в Министерстве образования Чувашии, - без такого удостоверения никто не имеет права войти в школу во время экзамена. В прошлом году, когда в Чувашии начали эксперимент с ЕГЭ, на экзамен однажды не пустили республиканского министра образования Галину Чернову, директора «отличившейся» школы потом хвалили на всех совещаниях.

Поднимаемся на третий этаж и заходим в аудиторию. Пятнадцать парт расставлены в три ряда, за каждой - по одному ученику. В аудитории двое взрослых: оператор и ассистент - учительница чувашского языка из 3-го лицея и бухгалтер из 54-й школы (согласно инструкции, они не должны работать в школах, учащиеся которых в данный момент сдают экзамен, и не должны быть специалистами по предмету экзамена). Оператор вскрывает конверт и раздает каждому ученику бланки, упакованные в полиэтилен. С заполнением анкетных данных ребята справляются не сразу, хотя тренировались не один раз, - у каждого возникают вопросы, на которые оператор отвечает. Потом ученикам в очередной раз приходится прослушать правила поведения на экзамене: никаких посторонних предметов на партах, можно пользоваться только черной гелевой или капиллярной ручкой, в туалет выходить по одному в сопровождении ассистента... Голос с задней парты: «Начинать-то можно?»

На доске фиксируется время начала экзамена: 9 часов 50 минут. Ровно через три часа работы должны быть сданы.

Чувашия - страна равных возможностей

Полтора года назад, когда федеральное Министерство образования предложило регионам участвовать в эксперименте по ЕГЭ, Чувашия сразу согласилась. Хотя, как рассказала министр образования Чувашии Галина Чернова, сомнения возникали. Опасались, что сельские дети сдадут экзамен из рук вон плохо и что возникнут проблемы с доставкой на экзамен тех, кто живет далеко от райцентров, да и к тому же не были уверены, что удастся договориться с вузами (для участия региона в эксперименте требовалось согласие местного совета ректоров).

Но совет ректоров не посмел перечить поддержавшему эксперимент президенту республики Николаю Федорову, а когда подвели итоги, выяснилось, что в 2001 году по результатам ЕГЭ в вузы поступило на 2,5 процента больше выпускников сельских школ, чем в предыдущем году. Правда, детям из отдаленных сел в дни экзаменов пришлось вставать с петухами. «Мы просыпались в пять и в автобусе спали. Но все равно на экзамен приезжали замученные», - вспоминает первокурсница биолого-химического факультета Чувашского педуниверситета из села Алманчино Красноармейского района, сдававшая ЕГЭ в райцентре Вурнары (детей из разных сел сначала свозили на сборный пункт, а уже оттуда - в райцентр). В этом году согласно инструкции дорога до места сдачи экзамена не должна занимать больше часа.

Нынешним выпускникам предстоит сдать пять экзаменов: сочинение, математику и три по выбору. Математика сдается только в форме ЕГЭ, предметы по выбору - или в форме ЕГЭ, или, как обычно, перед школьной комиссией. Учителя в Чувашии, как и по всей стране, относятся к ЕГЭ по-разному. Возражают в основном гуманитарии. «Если готовить детей к ЕГЭ, нужно забросить все остальное», - считает учительница истории 4-й чебоксарской гимназии с углубленным изучением английского языка Елена Григорьева. Учительница русского языка и литературы той же гимназии Марина Дешевова в ужасе от пробных тестов по литературе, которые ее ученики откопали в Интернете: «На вопрос, в платье какого цвета была на балу Наташа Ростова, возможны четыре варианта ответа. Если ребенок укажет правильный, то он литературу знает». Впрочем, тесты по литературе до сих пор не утверждены.

С большим оптимизмом относятся к нововведению преподаватели точных и естественных наук. Леонид Свинцов - учитель физики школы поселка Кугеси, расположенного неподалеку от Чебоксар, - прошлогодними тестами по своему предмету доволен. То, что некоторые задания выходят за рамки школьной программы, его не смущает - ведь это позволяет отбирать лучших. А начальник управления образования Чебоксар Сергей Капранов, в прошлом тоже учитель физики, считает, что качество тестовых материалов для ЕГЭ не так уж важно: «Главное - чтобы критерии оценки были одинаковы для всех».

Впрочем, не все школьники верят в объективность проверки тестов. «Если пакеты с заданиями привозят из Москвы заранее, кто-нибудь их может открыть и посмотреть», - рассуждают одиннадцатиклассники в Кугеси. Еще один аргумент: если раздел теста А (выбрать правильный ответ из предложенных вариантов) и раздел B (решение задачи; ответ - слово или число) проверяет компьютер в Москве, то раздел С - развернутый ответ на одной-двух страницах - оценивают два члена предметной комиссии (один из школы, другой из вуза). Проверка проходит в республиканском Институте образования на следующий день после экзамена, и вот тут вроде бы возможны злоупотребления. Детей не убеждает то, что секретные пакеты можно вскрыть только один раз перед экзаменом и что проверка раздела С проводится анонимно - на бланках ответов проставлен даже не шифр, как в прошлом году, а штрих-код.

К тому же все выпускники этого года наслышаны о прошлогоднем казусе, когда в центре тестирования федерального Министерства образования, где выставляют баллы за экзамены, во время проверки работ по математике произошел сбой в компьютерной программе. В результате полученные баллы оказались значительно ниже ожидаемых. Одиннадцатиклассники толпами шли на апелляцию в местный Институт образования. Жалобы отправили в Москву, там работы перепроверили и многим оценки повысили.

В вуз без блата

В Чувашский педуниверситет (ЧГПУ) в прошлом году по результатам ЕГЭ можно было поступить на психолого-педагогический и биолого-химический факультеты (остальные засчитывали результаты лишь по отдельным предметам). На специальность «психология, педагогика и социальная работа» требовались ЕГЭ по математике, биологии и русскому. Баллы, полученные на экзамене, который оценивается по 100-балльной шкале, здесь переводили в привычные оценки: от 75 до 100 баллов - «пятерка», от 50 до 74 - «четверка». Проходной балл на бесплатные (бюджетные) места для выпускников городских школ составил 14 баллов, сельских - 13 (абитуриенты из села здесь всегда проходят отдельный конкурс). Декан психфака Василий Ковалев своими первокурсниками доволен, хотя и сетует, что пришлось «брать кота в мешке» - познакомиться со студентами преподаватели сумели только в начале учебного года. Довольны и первокурсники, сдававшие ЕГЭ в прошлом году: «Благодаря тестированию я поступила без проблем, - рассказывает Ольга Ульянова с психфака. - Набрала по математике 57 баллов, по биологии - 77, по русскому языку - 83. Подала сюда документы и была зачислена».

В худшем положении оказались те, кто окончил школу до 2001 года. Поступая в вуз, зачислявший по результатам ЕГЭ, они сдавали единый экзамен в июле - его тоже проводили в школах и в обстановке строжайшей секретности. Марсель Немодеев, например, окончил педагогический колледж в Канаше по специальности «физическое воспитание» и поступил на психфак ЧГПУ в прошлом году. Он ЕГЭ не одобряет: если бы не эксперимент, его - обладателя красного диплома - взяли бы без экзаменов, по результатам собеседования. «В колледже у нас не было ни русского, ни математики, ни биологии, - рассказывает Марсель. - Пришлось с бывшими школьными учителями заниматься. До сих пор удивляюсь, как тесты сдал».

О том, что ЕГЭ отнимет хлеб у вузовских репетиторов, и в Москве, в Чувашии говорилось не раз. Пока этого не произошло, хотя, конечно, их доходы уменьшились. В апреле этого года Министерство образования Чувашии провело анонимный опрос в 11-х классах всех школ Чебоксар, готовятся ли дети к ЕГЭ дополнительно. 86% опрошенных ответили, что готовятся. Положительные ответы распределились так: 39% занимаются с преподавателями из вуза, 28% - с учителями своей школы, 17% - с учителями других школ, оставшиеся 16% готовятся к экзаменам другими способами (со студентами, родственниками и проч.). Ученица 11-го класса 4-й гимназии Катя Козлова, например, собирается поступать на экономический факультет Чувашского госуниверситета. По всем предметам, которые сдаются в форме ЕГЭ - русскому языку, математике и обществознанию, - занимается с репетиторами из вуза и платит от 150 до 200 рублей за занятие.

Другое дело, что при введении ЕГЭ вузовские преподаватели потеряли контроль за вступительными экзаменами, и их услуги теперь никак нельзя назвать взяткой. Как изящно выразился в беседе с корреспондентом «Журнала» декан биолого-химического факультета ЧГПУ Александр Шуканов, вокруг вступительных экзаменов на его факультет в прошлом году «не было нездорового ажиотажа».

В этом году в эксперимент включился весь университет, за исключением факультетов, где сдают литературу, иностранный язык (тесты еще и не разработаны) и такие дисциплины, по которым тест составить невозможно: специальность и сольфеджио на музыкально-педагогическом факультете, живопись и рисунок - на художественно-графическом.

Прощай, медаль?

В 4-й гимназии после консультации по математике Настя Иванова - кандидат в медалисты - осталась, чтобы разобрать с учительницей еще несколько задач. Она свободно владеет английским языком и собирается поступать «на иняз» в какой-нибудь вуз Нижнего Новгорода или Москвы. Если, имея медаль, она сдаст вступительный экзамен по английскому на «отлично» - а в этом Настя не сомневается - ее зачислят. Главная проблема - ЕГЭ по математике. В гуманитарном классе, где учится Настя, математике уделяют мало внимания, и получить пять практически невозможно. Насте нужно хотя бы четыре - тогда при «пятерке» в году ей в аттестат поставят пять (в ходе эксперимента все колебания в отметках решаются в пользу ученика).

Из-за ЕГЭ страдают сильные дети, - жалуется учительница математики, - которые десять лет шли на медаль. И что же теперь - тройку получать? Им же математика не нужна, им медаль нужна!» Медаль, как видно, нужна не только Насте. Директор гимназии Нина Васильевна Конькова искренне убеждена, что для поддержания хорошей репутации школы необходимо, как и прежде, выпускать побольше медалистов (в этом году на медаль претендуют 25 выпускников из 75). А единый экзамен - самая большая для этого помеха.

«Золотые мои! - Вера Ивановна, пожилая учительница русского языка из 48-й школы, встречает своих учеников во дворе. - Ну, что-нибудь из заданий вспомните! Я хоть пойму, правильно вы ответили или нет». Какая-то девочка показывает записанные на руке ответы на вопросы - учительница подтверждает, что все правильно.

«А что с заданием С? Справились?» (Это самое сложное задание - написать рецензию на отрывок из текста: определить стиль, выразительные средства, проанализировать структуру, высказать свое отношение к прочитанному.) «Теоретические вопросы они у меня щелкают как орешки, - рассказывает Вера Ивановна. - А вот с рецензией трудности. 42 года в школе работаю, и никогда таких заданий не было. Нам помог Институт образования, выпустил специальные книжки с рекомендациями. Родители все отксерили, и я с ребятами занималась».

Весь учебный год Вера Ивановна давала ученикам пробные тесты, работала на «заменах» (когда другие учителя болели), оставалась с ребятами после уроков. И все 28 выпускников ее класса как один пошли сдавать ЕГЭ по русскому (для сравнения: в 4-й гимназии этот экзамен сдают 12% одиннадцатиклассников). «Если все ребята «четверки» и «пятерки» получат, всякий скажет, что они в хорошей школе учились, - убеждена Вера Ивановна. - И что учитель у них был хороший. Без всяких репетиторов к единому экзамену подготовил!».