Наталья БАРАНОВСКАЯ "Известия науки"

Российские вузы, включившиеся в прошлом году в Болонский процесс, уже к 2010 году должны выпустить специалистов, получивших высшее образование в соответствии с лучшими европейскими стандартами и имеющих конвертируемые дипломы, дающие возможность работать в любой европейской стране. Первыми смогут оценить преимущества обучения по-новому абитуриенты 2005 года, но их будет крайне мало. Причина в том, что прежде чем влиться в Болонский процесс, российские вузы должны решить внутренние проблемы. Какие именно, корреспонденту "Известий" Наталье БАРАНОВСКОЙ рассказывает декан факультета международной журналистики МГИМО Андрей СИЛАНТЬЕВ.

- Включиться в Болонский процесс может каждый вуз. Почему же они не спешат?

- Присоединение к Болонскому процессу, как, впрочем, и к любому другому, сразу ничего не дает - кроме головной боли и перестройки уже налаженного процесса. А работать придется много: чтобы получить преимущества, которые сулит Болонский процесс, вузам придется полностью менять программы обучения, которые категорически не совпадают с европейскими.

- По каким параметрам не совпадают?

- Взять хотя бы оценки. Мы ставим "неудовлетворительно" - "удовлетворительно" - "хорошо" - "отлично", а в Европе знания оцениваются в баллах или буквами: A - B - C - D. Казалось бы, переделать слова в буквы очень просто, но как сделать нашу систему совместимой с европейской системой получения академических кредитов или "переделать" специалистов, которых выпускают наши вузы, в европейских бакалавров, магистров и докторов? И куда девать не предусмотренных европейской системой образования кандидатов наук? Технически можно, конечно, перейти к новым стандартам за один день. Переписать учебный план: это бакалавр, это магистр. Но в Европе бакалавр - это человек с высшим образованием. В России же не понимают, что бакалавр - это выпускник, уже готовый работать по своей специальности, а магистр может претендовать на руководящие должности среднего звена. Еще одна проблема - язык. К нам пока могут приехать учиться только студенты, владеющие русским языком, либо мы должны перестроиться и давать значительную часть курсов на английском, в том числе и для русских студентов.

- Но ведь российские вузы уже сейчас выпускают бакалавров и магистров...

- Наши дипломы бакалавров и магистров должны признаваться в Европе, и это самое важное. Но мы обучаем по программе бакалавра 4 года, а потом сразу же 2 года по программе магистра. В общей сложности - 6 лет. Руководство Европейской ассоциации университетов рекомендует европейским вузам переходить на схему 3+2+3. То есть степень бакалавра должна присваиваться после трех лет обучения в университете, степень магистра - через 2 года, а ученая степень доктора наук - через 3 года. Кроме того, не все вузы готовы учить студентов по современным методикам.

- Но ведь считается, что уровень российского образования достаточно высок. Зачем менять методики?

- То, что нам не хватает понимания современных методик образования, - совершенно очевидно. Молодые кадры не очень охотно идут в вуз, потому что их не устраивают зарплаты. А "возрастные" преподаватели, каких большинство, воспринимают новое очень тяжело. Да и сама вузовская среда не позволяет достаточно быстро перенимать новые технологии. Я, например, сейчас переписываюсь по электронной почте с 80-летней американкой. Когда 8 лет назад, учась в США, снимал у нее квартиру, она совсем не владела компьютером и даже факсом, но быстро поняла, что это необходимо - диктует современность. В российских вузах процесс "присоединения" к интернету и другим передовым технологиям, без которых процесс обмена информацией уже неосуществим, идет не так быстро.

- Что, доступа нет?

- Доступ есть, но преподаватели не готовы пользоваться интернетом. Студенты, например, прекрасно знают, как скачивать рефераты, а преподаватели не имеют представления, как их вывести на чистую воду. И это только одна проблема. Необходимо ввести в практику переподготовку преподавателей, причем по всем специальностям. Преподаватель должен быть не лектором, как это у нас принято, а организатором получения студентами знаний. Должен уметь дать им правильное направление, где и какие знания получить и как показать эти знания во время тестов и экзаменов. У нас же требуют от студента изложить материал так, как его понимает преподаватель, а это совсем не то, что нужно в современных условиях.

- Неужели все эти проблемы наши вузы решат к 2010 году?

- Процесс начался, и вузы, которые останутся на обочине, не смогут конкурировать с институтами, которые в него включились. Конечно, через год-два ничего не изменится, но через три-четыре года студенты предпочтут учиться по европейским стандартам, и у них будет такая возможность.

- Как на практике будет происходить переход на европейский стандарт?

- Вузы будут собираться в пулы, разрабатывать совместные программы. Пока идет процесс притирки, вузы только начинают осознавать необходимость участия в Болонском процессе, начинают понимать, в чем состоит задача образования по конкретным направлениям. Ведущие вузы, включая МГИМО, уже начали работать: кто-то ведь должен идти впереди и тащить за собой остальных. Мы в начале пути, и важно понимать, куда мы двигаемся. А двигаемся мы в сторону общеевропейского рынка образовательных услуг.

- Цель Болонского процесса - приблизить эффективность европейского образования к уровню США. У Европы есть шансы догнать Америку?

- У Европы нет другого выхода. Она стареет, и если каждая страна будет придерживаться своего образовательного стандарта, то просто умрет, поскольку противостоять Америке, которая снимает с европейского образования все сливки, переманивая самых талантливых студентов и преподавателей, каждая страна поодиночке не сможет.

- Возможно, для преподавателей наших вузов судьба Европы - недостаточный стимул, чтобы что-то менять в своей налаженной жизни. Есть ли у российских вузов материальная заинтересованность в присоединении к Болонскому процессу?

- Конечно. Они смогут поднять стоимость обучения. Ведь если будет спрос, если будет конкурс на платные места, то и стоимость будет повышаться. Если у абитуриента есть возможность получить лучшее образование, учиться у лучшего преподавателя, выехать по обмену в Европу и получить конвертируемый диплом, он выберет вуз, который это предоставит. И будет за эту возможность платить. А за счет повышения стоимости обучения на платном отделении вуз сможет привлекать молодых преподавателей, закупать современную технику и улучшать условия для бюджетников. Через 10 лет образование будет дороже и эффективнее. В конце концов, все наши вузы должны прийти к пониманию того, что у России вряд ли есть альтернатива участию в Болонском процессе. Россия - европейская страна, и обучение студентов по европейским канонам соответствует ее интересам.