Наталья Иванова-Гладильщикова "Известия Науки"

Что все-таки ждет российских школьников в ближайшее время? Какова судьба эксперимента по Единому госэкзамену? Изменится ли система финансирования образования? Свое мнение по этому поводу ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов высказывает обозревателю Наталье Ивановой-Гладильщиковой

- Сейчас очевидно, что ЕГЭ не сохранится в качестве единственного механизма попадания в вузы (расширен статус всероссийских и региональных олимпиад; в ряде вузов наряду с ЕГЭ существуют и старые экзамены). В этой ситуации Единый экзамен будет важен лишь как инструмент оценки качества школ. Не теряет ли смысл само существование ЕГЭ и привязанных к нему Государственных именных финансовых обязательств - ГИФО (когда деньги, выделяемые государством на высшее образование выпускника школы, соотносятся с количеством баллов, набранных им на ЕГЭ)?

- На мой взгляд, Единый экзамен будет сохранен. Он никогда не задумывался как единственный механизм попадания в вузы, и ваш покорный слуга вместе с Виктором Садовничим в 2001 году обратились с письмом к президенту Путину, где предлагали дополнить ЕГЭ механизмом улавливания наиболее талантливых - федеральными предметными олимпиадами. Пять крупнейших вузов России как проводили эти олимпиады на свои деньги, так и проводят: это МГУ, Санкт-Петербургский ГУ, Физтех, Высшая школа экономики и Бауманка. Задача состоит в том, чтобы олимпиады стали альтернативным ме

ханизмом попадания в вузы, который охватывал бы не только федеральную сборную по математике из 10 человек, а порядка 1-2 тысяч человек по каждой предметной когорте. Они получали бы ГИФО наиболеевысокого наполнения.

- И все равно очевидно, что ГИФО, превратившиеся в дополнительное средство, теряют свой смысл...

- Да нет. Альтернативой ГИФО является либо сохранение сметного порядка бюджетного финансирования, либо переход к полностью платному образованию. Я думаю, что, учитывая реальный уровень доходов российского населения, переход к системе образовательного кредита в чистом виде (что содержится в последних предложениях Российского союза ректоров) является мерой социально неприемлемой. Она приведет к затруднению доступа в вузы талантливых людей из малодоходных семей.

- И все-таки, к чему будут привязаны ГИФО?

- Можно выделить четыре вида ГИФО: 1. Самые высокие ГИФО А+, должны получить 20-25 тысяч победителей федеральных предметных олимпиад. 2. ГИФО для лучших 50 тысяч победителей. 3. ГИФО для контрактников (граждане, отслужившие Родине по контракту в Вооруженных силах, должны получить особые ГИФО; они будут приравнены к средним по уровню). Эти ГИФО не привязаны к ЕГЭ. 4. ГИФО повышенного уровня, в два-три раза выше стандартных. Они - для тех, кто пойдет в финансируемую государством магистратуру, и будут выдаваться ученым советам вузов, которые смогут устраивать собственные экзамены. Это обеспечит гораздо большее финансирование ведущих вузов.

- Но ГИФО - это фактический переход к платному образованию: ЕГЭ, который существует сегодня, не способствует тому, чтобы даже сильные дети набрали свои заслуженные баллы.

- ЕГЭ имеет свои несовершенства, а экзамены в традиционном виде - свои. Совершенной системы нет и не будет никогда.

- Вы считаете, что ЕГЭ все-таки сохранится?

- На сегодняшний день это единственный способ измерения качества работы школы и достаточно объективный метод оценивания знаний для основной массы учащихся (тех, кто не проявляет особых талантов).

- То есть для троечников...

- И для четверочников, и для целого ряда пятерочников. У нас в вузы поступает полтора миллиона человек, а по олимпиадам будет проходить 25 тысяч. Основная масса объективного измерения - ЕГЭ.

Какие-то вузы, в дополнение к ЕГЭ, будут проводить свои дополнительные экзамены. Что касается Высшей школы экономики, то мы не проводим дополнительных экзаменов. И никак от этого не пострадали. Половина бюджетного приема у нас - по Единому экзамену. У нас самый низкий уровень отчисления - например, на экономическом факультете, где очень сильные дети. Он составляет 5,3% в год. По ЕГЭ ни один человек не отчислен. И они в среднем учатся лучше, чем те, кто поступил не по ЕГЭ.

К "безлюдной" технологии мы перешли в 1997 году. Я долго против нее боролся. И приводил те же аргументы, что и ректоры сейчас (хочу сам посмотреть, кого принимаю). А потом понял: ко мне приходит 3 тысячи человек. Скольким из них я посмотрю в глаза?

- Ну, вы не посмотрите, а экзаменаторы - посмотрят...

- Дело в том, что те, кто будет принимать экзамены, имеют в российских вузах огромные проблемы с получением эффективной зарплаты. И в обществе существует недоверие к этому институту. Те, кто имеет деньги и связи, - против ЕГЭ. Те, кто не имеет (в регионах в первую очередь), - за. Это объяснимо. Конечно, коррупционеры нарастут и вокруг ЕГЭ - не бывает абсолютных инструментов.

- Но вы, по крайней мере, согласны, что нужно еще долго-долго дорабатывать "контрольно-измерительные материалы" по ЕГЭ? И то, что по устным предметам ЕГЭ невозможен?

- Это второй вопрос. Я был одним из тех, кто предложил ЕГЭ, и с самого начала его реализации достаточно резко выступал против формы, в которой он проводится. Я считаю, что первая часть (когда нужно угадать правильный ответ из нескольких предложенных) дискредитирует национальную систему образования. Высшая школа экономики проводит абсолютный аналог ЕГЭ (с нас его и "слупили"). Так вот, у нас нет первой части. У нас в стране есть национальная традиция достаточно сложных заданий. Зачем скатываться на совершенно идиотский уровень! Я не говорю уже об истории и лит

ературе. Ну не может быть части "А" на истории и литературе. Допустим, человек даты выучил, но дальше он ничего не понимает!

- А третья часть, наоборот, переусложненная...

- Она - нормальная. Просто до третьей части люди не доходят (это огрехи организации). И самое главное, что третью часть министерство разрешает проверять самим регионам. А они в целом будут стремиться завысить уровень. Третью часть нужно проверять в другом регионе.

- Вы считает, что ЕГЭ можно будет ввести в запланированные Минобразом сроки (вопреки тому, что ничего не готово)?

- Да нет, готово. Я думаю, что в этом году нужно проводить ЕГЭ в той форме, в которой он идет, иначе мы можем только навредить. А потом принимать уже комплексную систему. За этот год доработать систему предметных олимпиад и поручить их ведущим вузам.

- Олимпиады, превратившись в инструмент попадания в вуз, тоже могут стать объектом коррупции.

- Могут. Во время нашей последней встречи с Садовничим мы как раз обсуждали, что на региональном уровне олимпиады - еще большая коррупционная угроза, чем ЕГЭ. Поэтому нужно профинансировать 10-15 ведущих вузов, чтобы они сами проводили там олимпиады.

У нас есть несколько острых проблем. Это - реформа финансирования. Мы финансируем сейчас бюджетного студента на том же уровне, что и студента техникума, школьника и дошкольника. Везде примерно по 20 тысяч рублей в год. Этого нет ни в одной стране мира. Важно и экономическое закрытие программ, которые никому не нужны. Если губернатору нужен медицинский вуз, в который не идут люди с хорошими результатами (и центр отказывается его финансировать), - плати свои деньги, а не живи на федеральную халяву.

Мне кажется, что сейчас, в связи с приходом нового министра, у нас есть возможность вернуть дискуссию к исходной точке: в каком состоянии наше образование находится, чего мы можем и чего хотим достичь. Речь не идет об отказе от "инструмента". Например, мы предложили очень серьезную модификацию ГИФО: полутроечник не должен их от государства получать - пусть кредит берет.

- То есть кредит - это лишь дополнение к ГИФО?

- Да. Кредит не может заместить ГИФО. Разве наше общество готово отказаться от бесплатного высшего образования вообще? Конечно, нет. Сторонники кредитов просто хотят их взять, но все оставить по-старому. Не даст им правительство оставить все по-старому.