Сергей Гуриев "Ведомости", 27.01.2003

Трудно угадать, какую именно нишу займет Россия в мировом разделении труда через 5 - 10 лет. Впрочем, очевидно, что для обеспечения высокого уровня жизни недостаточно хорошего инвестиционного и предпринимательского климата, необходим (и, возможно, достаточен) высокий уровень образования. А для того, чтобы иметь конкурентоспособную систему высшего образования через 10 лет, нужно действовать уже сейчас. Иначе даже в случае успеха структурных реформ Россия станет развивающейся страной со средним уровнем дохода, но не догонит развитые страны ни за 10, ни за 30 лет.

Российское общество не до конца осознает глубину проблем российского образования. Несмотря на бурный рост количества образовательных учреждений и специальностей, качество образования оставляет желать лучшего. Научные и преподавательские кадры молодого и среднего возраста уехали за границу или предпочли работу в частном секторе, остальные уйдут на пенсию в ближайшие 5 - 10 лет.

Финансируемые государством образовательные программы не востребованы российской экономикой: выпускники естественнонаучных и инженерных институтов и факультетов работают не по специальности или уезжают за границу. Низкий спрос российского рынка труда на российское образование ярче всего отражается в количественных оценках так называемой отдачи на инвестиции в человеческий капитал. В отличие от развитых стран, где каждый дополнительный год образования при прочих равных приводит к увеличению зарплаты на 10% , в России соответствующий показатель равен лишь 4 - 5%. Другими словами, неэффективность высшего образования дорого обходится российской экономике: производительность труда специалиста с высшим образованием могла бы быть выше на четверть.

Главная проблема российского образования заключается в том, что оно рассматривается обществом как часть "социальной сферы", а не как производственная отрасль. И в программе правительства на период до 2010 г. , и в программах ведущих политических партий реформа образования обсуждается в разделе социальной политики. Если же принять точку зрения, что высшее образование - пусть и специфическая, но все же часть рыночной экономики, а университеты - пусть и производящие как частные, так и общественные блага, но все же корпорации, то сразу становится ясно, как создать эффективные стимулы. Как и в других отраслях, в образовании необходима рыночная конкуренция. Именно на создание конкуренции и нацелена проводимая сейчас реформа вступительных экзаменов, включающая введение единого госэкзамена и реализацию принципа "деньги следуют за студентом". У этой реформы много оппонентов, но она является лишь первым шагом на пути создания эффективного рынка образования. Ее реализация необходима, но никак не достаточна для создания настоящей конкуренции.

Не нужно изобретать велосипед: ключевые институциональные изменения давно реализованы не только в образовании других стран, но и в российской корпоративной среде. Во-первых, это прозрачность и современное корпоративное управление. В отличие от ведущих российских корпораций, российские университеты даже не публикуют годовых отчетов. Как инвесторам удалось внедрить в российском корпоративном мире моду на прозрачность, так и обществу (крупнейшему инвестору в российском образовании) нужно сделать прозрачность и подотчетность модными и в университетах: государство, студенты, абитуриенты и родители должны знать, на что тратятся деньги и как принимаются решения.

Во-вторых, нужна система независимого мониторинга качества. Образование - это специфический продукт, потребительская ценность которого полностью не проявляется не только в момент "покупки", но даже через некоторое время после окончания всего курса. Для эффективного функционирования такого рынка необходим институт независимых рейтинговых агентств (как, например, на рекламном рынке специальные агентства измеряют долю и рейтинг аудитории СМИ) , которые могли бы, используя данные о карьере и заработках выпускников, исследовательских успехах преподавателей, предоставить обществу информацию не только о процессе производства знаний внутри университета, но и о его результатах.

В-третьих, необходимо внедрение института студенческих кредитов. Как потребительский кредит резко расширяет рынок товаров длительного пользования, так и студенческие займы предоставляют гораздо большие возможности для образовательного бизнеса. Это в первую очередь относится к ведущим университетам, дипломы которых позволяют добиться самого существенного роста зарплаты. Элитное образование стоит дорого, поэтому оно может оказаться недоступным для многих абитуриентов, которые вполне могли бы расплатиться после окончания учебы. Институт образовательных кредитов - это не только рыночный способ достижения социальной справедливости (платное, но доступное образование) , но и фактически единственная возможность заработать деньги в секторе элитного образования, который и определяет конкурентоспособность страны на мировом рынке.

В-четвертых, следует поощрять реструктуризацию отрасли: слияния и поглощения, вход на рынок новых игроков, в том числе и негосударственных вузов. По аналогии с пакетом законов о дебюрократизации необходимо выравнивание условий конкуренции для государственных и частных вузов как на бумаге, так и на деле.

Создание реальной конкуренции на образовательном рынке ни в коем случае не означает ухода государства из образования. Государство может и должно финансировать фундаментальные исследования в вузах, стипендии для талантливых и нуждающихся студентов, субсидировать процентные ставки по студенческим кредитам. Однако именно рыночные институты позволят повысить эффективность государственного участия в высшем образовании и создать условия для притока в образование частных денег. У России все еще есть шанс войти во второе десятилетие XXI в. с конкурентоспособным высшим образованием, но времени осталось совсем мало.

Автор - проректор Российской экономической школы