Борис Старцев ж-л "Итоги", №29 (215)

Идеи реформы образования в очередной раз разработаны и одобрены

В последние годы в России то и дело возникают новые концепции образовательной реформы. Очередной плод реформаторской мысли будоражит педагогическое сообщество в среднем раз в год, после чего признается недоработанным, несвоевременным или вовсе не нужным. Так было в 1997 году, когда официальная концепция Министерства образования походила на отчет партийного съезда, и в 1998 году, когда попытки провести радикальные реформы встретили сопротивление думских коммунистов и "красных" ректоров, и, наконец, в начале 2000 года, когда правительство отказалось принять Национальную доктрину развития образования в качестве федерального закона.

У стратегии реформирования образования, родившейся в недрах грефовского Центра стратегических разработок, одобренной Министерством образования и представленной педагогическому сообществу месяц назад, похоже, есть все шансы избежать незавидной участи предшествующих документов.

Правда во спасение

На первый взгляд стратегия представляет собой римейк концепции реформ 1998 года, разработанной группой специалистов во главе с руководителями Минобразования Александром Тихоновым и Александром Асмоловым. Однако если целью той концепции была экономия государственных средств (учитывая сокращение бюджетного финансирования), то нынешняя стратегия претендует на то, чтобы сделать систему образования адекватной требованиям современного общества. От идеи сэкономить не осталось и следа: условием проведения реформ признано увеличение доли госбюджета на образование.

Основной пункт стратегии - отмена вступительных экзаменов в вузах и введение единого государственного экзамена для выпускников школ. Каждый одиннадцатиклассник (или, может быть, двенадцатиклассник) должен сдать 3 - 5 обязательных экзаменов и еще любое количество экзаменов по выбору. Независимая государственная комиссия проводит все экзамены в форме тестов (сочинение отменяется, так как, по мнению авторов стратегии, трудно найти объективные критерии для его оценки) и по результатам выдает именные сертификаты. Отличники получают сертификат "А", двоечники - "Г", а отличники-победители олимпиад - "А+". "Эта система позволит узнать правду о нашем образовании. Когда все ученики какой-нибудь сельской школы получат на тестировании "Г", станет ясно, что там ничему не учат, что малокомплектные школы во многих селах надо закрывать, а детей возить на автобусах в учебные комплексы крупных поселков", - говорит ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

В свою очередь каждый вуз будет выставлять собственные требования к сертификатам своих будущих студентов. Допустим, в Российский химико-технологический университет (бывший МХТИ) будут принимать с сертификатом "С" по русскому языку, "А" - по математике и "А+" - по химии. Те, чьи сертификаты "стоят" меньше, вынуждены будут платить за образование пропорционально их "цене": допустим, имеющий три сертификата "С" будет доплачивать две тысячи долларов в год, а обладатель трех сертификатов "В" - одну тысячу. Право на бесплатное высшее образование будет получать лишь треть студентов, набравших наиболее высокий рейтинг по результатам каждой сессии (так делается сейчас в Международном университете в Москве), остальные должны будут доплачивать за образование опять же в зависимости от рейтинга.

"Преимущество системы в том, что сертификаты понесут в те вузы, где дают действительно хорошее образование и по содержанию, и по перспективности профессии для рынка труда, - считает ректор МЭСИ Владимир Тихомиров. - Очевидно, в некоторые государственные вузы никто не пойдет. Их придется передавать в частные руки, чтобы они нормально развивались". Авторы стратегии считают, что введение единого тестирования сможет ликвидировать пропасть между школой и вузом. Вузовские репетиторы, чьи услуги называют "взяткой в рассрочку", вымрут как класс, и родители будут тратить деньги на легальные образовательные услуги, предложенные теми же школами, - по мнению Кузьминова, это позволит "вывести из тени" миллиард долларов ежегодно.

Прочие идеи стратегии не раз обсуждались в профессиональном сообществе, и попытки их внедрения предприняты в различных регионах - закрытие малокомплектных сельских школ, подушевое финансирование (учебное заведение получает средства не в соответствии со статьями расходов, а по количеству пришедших учеников), объединение вузов и средних специальных учебных заведений (это позволит резко улучшить качество обучения в последних), развитие дистанционного образования и проч. (об опыте введения некоторых новшеств в Самарской области "Итоги" писали в # 8 за 2000 год). И хотя в тексте стратегии опять немало лозунгов и благих пожеланий ("Образование должно помочь России ответить на вызовы, стоящие перед ней в социальной и экономической сферах" и т.п.), все же конкретных предложений и механизмов их реализации здесь гораздо больше.

Кадровый вопрос

Под текстом стратегии подписался 31 человек, в том числе руководители авторского коллектива - ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов и министр образования Владимир Филиппов. Если первый имеет репутацию реформатора правого толка, то второй до самого последнего времени был сторонником консерватизма в образовательной политике и опирался при этом на ректорский корпус и профильный комитет Госдумы. Осенью 1998 года Филиппов возглавил министерство, признав бесперспективными реформы, которые пытался проводить его предшественник Александр Тихонов при поддержке того же Кузьминова.

Резкое "поправение" министра Филиппова объясняется изменениями политической конъюнктуры. Когда правительство возглавлял Евгений Примаков, снова заговорили, что российское образование - лучшее в мире. На парламентских слушаниях в конце прошлого года Филиппов даже заявлял, что цель принятия Национальной доктрины - не допустить возрождения идей реформ. Теперь же, когда либеральные реформы образования признаны государственным приоритетом, он заговорил о том, что российское образование растеряло все свои преимущества, что реформы необходимы, и поставил подпись под проектом, к созданию которого, судя по всему, не имел никакого отношения. Владимир Михайлович хорошо усвоил припев песенки Урри - героя Николая Караченцова из фильма "Приключения Электроника": "Я только в одном глубоко убежден: не надо иметь убеждений". Этот принцип помог ему сохранить кресло в правительстве Михаила Касьянова: влиятельные ректоры-реформаторы, поддержавшие его назначение, были уверены, что Владимир Михайлович встанет на сторону тех, кто сильнее.

Руководить действиями министра отныне предстоит специалистам из группы Кузьминова: как предсказывали "Итоги" четыре месяца назад, именно руководители Высшей школы экономики будут формировать образовательную политику в России. Судя по всему, окончательную версию доклада писали в Центре образовательной политики Высшей школы экономики, а "попутчики", привлеченные в авторский коллектив для придания новому документу веса в профессиональной среде, лишь выражали согласие. Например, экс-министр образования Эдуард Днепров и публицист от педагогики Александр Адамский вряд ли могли внести весомый вклад в создание стратегии - четыре года назад они написали первую постперестроечную концепцию образовательных реформ, в которой нельзя было обнаружить ни одной ясной мысли. Заместители министра Григорий Балыхин и Александр Кондаков также не были замечены в сочувствии реформаторам и вынуждены были войти в коллектив вслед за своим шефом.

Пожалуй, единственное приобретение команды Кузьминова - поддержка ректора Московского университета экономики, статистики и информатики (МЭСИ) Владимира Тихомирова, наиболее последовательного сторонника либеральных реформ, выступавшего с идеей многоучредительства вузов на страницах "Итогах" еще в начале 1997 года. Тихомиров считается создателем российской концепции открытого образования, основанного на компьютерных технологиях. За время его ректорства МЭСИ организовал обучение по своим программам через Интернет почти во всех субъектах Федерации. Межвузовскому центру дистанционного образования, работающему на базе МЭСИ, предстоит сыграть большую роль в организации тестирования и вообще обучения с помощью новых технологий.

Что дальше?

Создатели стратегии не намерены откладывать воплощение идей в долгий ящик - уже в 2001 году в нескольких регионах начнется эксперимент по общегосударственной аттестации выпускников школ, в 2003 году новая система должна заработать в масштабе всей страны. С 2002 года губернаторы больше не смогут тратить на посторонние нужды деньги из федерального бюджета, выделяемые региону на образование. Субъекты Федерации, увеличивающие долю собственных средств на образование, будут получать больше денег из центра. К 2005 году обещано подключить к Интернету все учебные заведения профессионального образования, не менее 60 процентов школ, и создать школьникам условия для персонального доступа к компьютеру (не менее 6 часов в неделю). Предполагается, что доля семей, способных частично или полностью оплачивать образование, возрастет к 2010 году с 25 - 30 до 40 - 45 процентов. Кроме того, деньги, потраченные на обучение, не будут облагаться налогами.

Ярослав Кузьминов говорит, что провел консультации со всеми фракциями Госдумы, и ни у одной из них не нашлось принципиальных возражений. Представители "Яблока" и СПС уже заявили, что дают сторонникам Кузьминова карт-бланш. Несмотря на это, проблемы у реформаторов возникнут очень скоро. Поскольку неясно: удастся ли сломить сопротивление ректорского корпуса, теряющего с введением единого тестирования реальные доходы; хватит ли денег на компьютеризацию школ; не переместится ли взяточничество с довузовской подготовки на экзамены в вузах, когда студентам ради уменьшения цены обучения придется сражаться за каждую оценку. И, наконец, не будут ли госрасходы на образование вопреки обещаниям сокращаться впредь? Есть и другие проблемы - например, обновление педагогических кадров. Проекты программ для 12-летней школы, подготовленные Министерством образования и Российской академией образования, изобилующие штампами вроде "формирования патриотов" и "воспитания любви к родной природе", очевидно, написаны все теми же советскими "училками".

Сумеет ли Министерство образования, основываясь на новой стратегии, разработать тактику реформ, пока сказать трудно. Во всяком случае с нынешним составом его высшего руководства - старыми партийными педагогами - попытки любых преобразований обречены. И хотя разработчики стратегии считают Владимира Филиппова надежным союзником, вряд ли стоит говорить о его окончательной "перевербовке". Не исключено, что министр образования, которому молва упорно приписывает погоны полковника госбезопасности, не сможет организовать работу по реализации стратегии и в решающий момент "сдаст" команду Ярослава Кузьминова, объявив ректора Высшей школы экономики главным виновником всех возможных неудач.