Марина Лемуткина "Газета.Ру"

Три болезни нашего образования

В одном из своих последних выступлений ректор Московского государственного университета имени Ломоносова Виктор Садовничий заявил, что главными проблемами российского образования являются его "бесплатность, доступность и качество".

Сразу представляется этакий Змей-Горыныч о трех головах, взрощенный в условиях беспорядочного реформирования образования в сочетании с его скудным финансированием.

На головах, соответственно, написано: Платность, Недоступность, Халтура.

Брошенное на произвол судьбы в 90-е годы и, казалось бы, обреченное на гибель, российское образование все же выжило, но – бесконтрольно мутировало и в результате приобрело-таки черты упомянутого трехглавого животного. Первой проклюнулась проблема бесплатности, а, точнее, – платности образования. Поначалу коммерциализация образования пугала, но потом граждане привыкли и стали воспринимать платное образование как нечто само собой разумеющееся.

"У нас уже и по закону нет бесплатного образования, – заявил "Газете.Ru" директор Института всеобщей истории Российской академии наук, академик Александр Чубарьян. - Второе образование – всегда платное, дополнительное образование – тоже". Да и в вузах, подчеркнул академик, бесплатно принимают только на места, предназначенные для заполнения по бюджетному минимуму. Все, что сверх того – платное. (Речь, естественно, идет о государственных вузах. В частных, понятное дело, платные все места).

В целом, по оценке Минобразования России, частным сектором российского образования охвачено уже более 50% учащихся.

Убедившись, что голова по имени "Платность" держится крепко и растет не по дням, а по часам, государство сочло, что настал благоприятный момент для своего полного устранения из сферы образования. Именно с этой целью, как рассказал "Газете.Ru" председатель комиссии Московской городской Думы по образованию Евгений Бунимович, министерство образования "продавило" летом одиозный "закон о поправках к закону "Об образовании". По мнению Евгения Бунимовича, с принятием этого закона была произведена самая настоящая "зачистка" законодательства по образованию, откуда были полностью изъяты все положения об ответственности государства за предоставление россиянам доступного, бесплатного и качественного образования.

Министр образования России Андрей Фурсенко, естественно, опровергает "фантастичность слухов" о планах ликвидации бесплатного образования в России. Он утверждает, что "государство обязано в обозримом будущем нести на себе груз оплаты образования", – оговариваясь, правда, что "обсуждению подлежат только конкретные условия предоставления услуг". При этом он ссылается на рост в абсолютных цифрах бюджетных отчислений на образование, которые, как он подчеркнул на днях на встрече с представителями студенческих профсоюзов, растут сейчас "быстрее, чем государственный бюджет в целом".

Формально, министр прав. Однако, наблюдаемое в последнее время увеличение бюджета на образование мало что меняет для занятых в этой сфере миллионов учащихся и преподавателей "на практике". И зарплаты преподавателей, и студенческие стипендии остаются низкими. Даже гордость минобразования – предстоящее с 1 сентября 2005 года 50% увеличение студенческих стипендий – является, по сути дела, фикцией. Несложно подсчитать, что, если сейчас студенческая стипендия составляет 400 руб. в месяц, то после ее увеличения в полтора раза она достигнет суммы 600 руб., на что можно будет прожить впроголодь не 4, а целых 6 дней. Понятно, что такие принципы финансирования образования не сильно увеличивают его доступность для средне- и малообеспеченных семей. Голова "Недоступность" тоже крепко сидит на шее нашего Горыныча.

Не стал гарантией большей доступности образования и другой широко разрекламированный эксперимент его модернизации – единый государственный экзамен (ЕГЭ). Как только что был вынужден признать замначальника ГУБЭП МВД России Андрей Леонтенков, с введением ЕГЭ коррупция, связанная со сдачей экзаменов, никуда не делась, "а просто спустилась в среднюю школу".

Вопреки уверениям начальства от образования, не откроет ЕГЭ "деревенским девочкам и мальчикам" и заветных дверей в самые элитарные вузы страны. Как рассказали "Газете.Ru" в министерстве образования Нижегородской области, категорически отказавшейся переходить на ЕГЭ, "ребята из сельских школ не могут всерьез конкурировать с детьми из элитных, особенно столичных, школ".

Единственное, что в сложившейся ситуации пытается делать государство (или пытается делать вид, что пытается делать) – это поддерживать хотя бы минимальный уровень качества российского образования. Чтобы, по словам Андрея Фурсенко, учебные заведения "давали знания, а не торговали дипломами". Однако выходит, что осуществить это на практике достаточно сложно. И не только потому, что за 90-е годы выросли тысячи частных вузов и филиалов. По словам проректора Петербургского университета Владимира Траяна, за это же время, стремясь повысить свою привлекательность в глазах "клиентов" – абитуриентов и их родителей – многие институты и даже колледжи "повысили" свой формальный статус до "университета". По подсчетам проректора, таковых в России стало сейчас, благодаря нехитрой операции переименования, две с лишним тысячи.

Картина современного российского образования в целом безрадостна: преподаватели или героически бегают по нескольким вузам и школам (желательно – частным), или с головой уходят в репетиторство (и уж конечно, редко вспоминают про научные штудии), студенты, часто видя перед собой халтурщиков-преподавателей, тоже расслабляются и учатся по принципу "заплатил – не отчислят". Размер базовых зарплат и стипендий при этом – просто циничен. Непосвященные, услышав эти цифры, обычно гомерически хохочут.

При таком положении дел халтура (и среди учащихся, и среди преподающих), само собою, процветает.

Министерство и федеральное агентство по надзору за образованием пытаются как-то регулировать уровень образовательных услуг с помощью механизма аттестации и лицензирования деятельности учебных заведений. Но "вычищать" их в массовом порядке, как признался "Газете.Ru" замдиректора одного из департаментов минобраза Михаил Стриханов, не могут по причинам социального характера: "Закрываешь вуз – открываешь тюрьму".

Предлагаемые экспертами рецепты убиения трехглавого Горыныча, изгадившего ниву отечественного образования, незамысловаты и немногочисленны.

Их суть неизбежно сводится к привычному – "пусть они дадут денег".

Особой точки зрения придерживается только ректор Института образовательной политики Александр Адамский. Он просто считает все три проблемы – доступности, бесплатности и качества образования – надуманными и не имеющими ничего общего с действительностью.

"Все это – проблематика предельного государственничества", – заявил он "Газете.Ru".

"На самом деле, "проблема совсем не в финансировании, – убежден господин Адамский. – Ничего бесплатного не бывает: всегда кто-то платит, только вопрос, кто и за что". С точки зрения Александра Адамского, главная проблема (для выпускника) сейчас – как продать свое образование и как успешно позиционироваться со своим дипломом на рынке труда. И чем меньше государство будет вмешиваться в сферу образования, считает он, – тем лучше.