Анастасия Нарышкина "Известия", 27.03.2003

Высшее образование, с одной стороны, такая же отрасль экономики, как и прочие. В то же время это отрасль системообразующая: от ее уровня зависит, будет ли страна тупо торговать сырьем, или же она, как Япония, Сингапур или Южная Корея, выйдет когда-нибудь на рынки с высокотехнологичной продукцией... Эта мысль звучала на презентации доклада Всемирного банка "Формирование общества, основанного на знаниях".

Россия с каждым годом тратит на образование все меньше и меньше - в начале 90-х это было 3,6 процента ВВП, в 2000-м - 3,1 процента. На первый взгляд не так уж страшно, но ведь рухнул и ВВП. Так что в сопоставимых ценах государственные расходы на образование в 2000 году составили 48 процентов от уровня 1991 года. Если говорить о высшем образовании, то его государственное финансирование уменьшилось втрое - с 1,2 до 0,4 процента.

В развитых странах, наоборот, на образование денег не жалеют - в Дании и Норвегии туда идет 8,3 процента ВВП, в США - 5,7. И ведь надо учитывать, что по такому показателю, как ВВП на душу населения, Россия и, скажем, Америка отличаются примерно в 10 раз. Так что процент от американского ВВП - это одно, а от российского или индийского - совсем, увы, другое. В Индии, кстати, на образование идет больше, чем у нас, - 3,5 процента. Меньше, чем Россия, в эту сферу вкладывают, например, Бангладеш, Азербайджан или Гватемала (соответственно 2,3, 3 и 1,7 процента ВВП).

Качество образования в России оставляет желать лучшего, зато с количеством все в порядке. Это миф, что высшее образование становится недоступным. Да, сегодня 54 процента студентов (а всего их 5,4 млн человек) учатся за деньги. Но поступают в институты почти все, кто хочет: в прошлом году из 1,46 млн выпускников школы студентами стали 1,44 млн. Их вдвое больше, чем учащихся техникумов, и в 2,5 раза больше, чем учащихся ПТУ. Однако в структуре занятости доля людей с высшим образованием составляет лишь 23,8 процента, а со средним профессиональным - 31 процент. Видимо, многие "молодые специалисты" прячут свой диплом и идут туда, где он не нужен, но где больше платят. Это значит, что за государственные деньги люди делают вид, что учатся, а вузы делают вид, что учат. Высшее образование гипертрофировано, но не из-за тяги народа к знаниям, а по специфической российской причине: студенческий билет спасает от армии.

Андрей Марков, руководитель социальных проектов Всемирного банка в России, говорит, что повышение числа работников с высшим образованием - это мировая тенденция (в западных странах переход к "образованному обществу" случился в 60-е, когда доля студентов выросла с 15-17 до 35-50 процентов от общего числа выпускников). Другое дело, что отечественное высшее образование не соответствует структуре российской экономики и что качество его низкое.

Точнее говоря, у нас есть образование элитное, а есть массовое. С одной стороны, из примерно 700-800 тыс. выпускников вузов около 70-100 тыс. получают блестящее образование и могут претендовать на зарплату в 3-5 тыс. долл., но, говорит ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов, "не у нас". В то же время есть армия "молодых специалистов", которых нигде не ждут, разве что на утопающих бюджетных предприятиях.

Скажем, примерно половина из 5,4 млн российских студентов - это курсанты военных училищ и учащиеся региональных государственных вузов. Половина из них, по данным опросов, даже и не собирается работать по специальности - слишком низкая зарплата. Еще примерно 1-1,3 млн человек получают так называемое коммерческое образование для бедных. Они платят 200-300 долл. в год за обучение столь низкого качества, что правильнее говорить о покупке "корочки". Скорее всего и те, и другие будут работать там, где не требуется высокий уровень знаний. Вероятно, что со столь низким профессиональным уровнем они станут людьми бедными и неуспешными, без особых перспектив.

Качество образования напрямую зависит от уровня преподавателей. Если в 1992 году средняя зарплата работника образования в 1,75 раза превосходила прожиточный минимум, то сейчас она опустилась ниже него. Понятно, что молодые кадры в высшую школу не идут. Средний возраст вузовских преподавателей в России - 55 лет по гуманитарным специальностям и более 60 - по техническим. На свою зарплату преподаватель среднего вуза, не пользующегося особой популярностью, не то что компьютер - книги не может купить. Пока эта ситуация не изменится, Россия может и не мечтать о том, чтобы стать мощной индустриальной державой.

Ярослав КУЗЬМИНОВ, ректор Высшей школы экономики:

Ломоносовым дороги нет

- Ярослав Иванович, поступление в один известный московский вуз, по слухам, стоит 15-25 тыс. долл. У вас как с этим делом?

- В 1997-1998 годах мы стали достаточно раскрученным вузом и поняли, что люди на нас зарабатывают. Это даже не взятки. Все культурно организовано: тебе предлагают занятия в группе с преподавателем, который имеет влияние, по 80-100 долларов. Мы поняли, что надо что-то делать. И перешли к тестовой системе - ввели у себя в миниатюре единый госэкзамен. С тех пор мы не имеем особых проблем ни на входе в школу, ни внутри нее. Я прямо вам скажу, это имеет свою цену: студенческий контингент у нас стал хуже. Понимаете, тесты проходит человек, который умеет считать, а не тот, который умеет говорить, и мы сейчас думаем, что перегнули с техницизмом.

- "Вышка" - государственный вуз. Где вы берете деньги?

- Треть получаем из бюджета, две трети зарабатываем.

- На платных студентах?

- - У нас примерно три равных источника. Платные студенты - около 30 процентов; дополнительное образование - у нас 16 бизнес-школ; научно-исследовательский институт, который выигрывает различные конкурсы и у государства, и у Всемирного банка, и у крупных коммерческих компаний. Каждая коммерческая программа отчисляет примерно 35 процентов в общий фонд, и на эти деньги мы в первую очередь делаем две вещи: повышаем зарплату профессорам и формируем библиотеку. Сейчас минимальная зарплата профессора - 600 долларов, средняя - 48 тысяч рублей.

- Как вы полагаете, это идеальная структура финансирования?

- Она нормальная для вуза типа нашего. Во многих других она такой быть не может, потому что инженерный вуз должен покупать оборудование, а рыночный спрос на инженеров ниже, чем на экономистов. Я думаю, что доля государственного финансирования так называемых "тяжелых специальностей" должна быть выше. Сегодня, несмотря на все наши страдания, только 3 миллиарда рублей - это 1 процент федерального бюджета образования - идет на приобретение оборудования, что, конечно, безобразие. Экономиста с юристом еще можно учить на старых компьютерных платах, а как делать это на физтехе - я не представляю. На днях этот вопрос обсуждался на заседании Российского общественного совета развития образования, и мы предложили следующие инновационные займы Всемирного банка сделать для технических университетов, чтобы они могли развиваться, купить оборудование. Порядка 50-80 млн долл. могли бы решить эту проблему технических университетов. Не могу сказать, что это проблема национальной безопасности, но это критично для экономического развития нашей страны.

- Как вы относитесь к платному обучению?

- Нормально, пока оно не мешает выявлять и поддерживать талантливых людей. В образование есть два входа: по таланту и по деньгам. Проблема России в том, что в силу нашей бедности и тщательно маскируемой платности у нас проход по таланту выродился. Конкурсы в вузы, где все наперед скуплено, не оставляют места Ломоносову. Нам надо выделять талантливых детей из семей, которые не могут платить за образование.

-

- У вас есть программа поддержки таких детей?

- - Целый ряд. Примерно в 40 регионах России мы проводим олимпиады в школах. Мы пытаемся найти талантливых детей и их принять до всяких экзаменов.

- А что молодой талант будет кушать, если у него мама уборщица?

- - Мы его, во-первых, бесплатно поселим в общежитие. Во-вторых, мы перестали размазывать деньги государственного стипендиального фонда, когда на каждого приходилось по 200 рублей. Тем, кто реально нуждается, мы дали стипендии в 1 тысячу рублей, а наряду с этим у нас есть стипендии за лучший результат - еще до тысячи.

- Много у вас таких ребят?

- Примерно 22 процента. Каждый раз, когда мы составляем финансовые планы, мы думаем, не можем ли мы выделить им что-то еще, но это невозможно: если мы поддержим студентов, но у нас разбегутся преподаватели...

Кстати

По данным Госкомстата, в России работает 621 государственный вуз (там учатся 4,8 млн студентов) и 387 негосударственных (0,6 млн человек, т.е. около 11 процентов). В 2001 году государственными вузами выпущено 648 тыс. специалистов, частными - 72,4 тыс.