Наталья Иванова-Гладильщикова "Известия Науки"

На этой неделе представителей всероссийской общественной организации среднего бизнеса "Деловая Россия" пригласили на заседание "круглого стола" Института образовательной политики "Эврика". В экспертизу состояния дел в образовании были вовлечены коллеги из РСПП (крупный бизнес) и "ОПОРЫ России", представляющей "коммерческий пролетариат". В последние годы дискуссия крутилась вокруг двенадцатилетки, ЕГЭ, ГИФО, а собственно о целях образования как-то забыли... "Деловой России" показалось интересным оценить состояние дел в профессиональном бизнес-образовании, понять, насколько вузы удовлетворяют потребностям реального производства. Так возникло целое образовательное направление. Об этом с членом генерального совета ООО "Деловая Россия" Николаем БРУСНИКИНЫМ беседует обозреватель Наталья ИВАНОВА-ГЛАДИЛЬЩИКОВА.

- В своем анализе вы исходите из интересов работодателей, руководствуетесь тем, что действительно нужно...

- Да. Мы начали свой анализ с представления о том, как образовательная среда реагирует на потребности экономики. Стали изучать разные ситуации; есть исследования, проводившиеся и Высшей школой экономики, и Минэкономразвития. Например, в 2000-2001 годах в российский автопром пошли серьезные инвестиции (это один из немногих примеров, когда российские же структуры проинвестировали машиностроительный комплекс). Тогда компания "Северсталь" купила УАЗ, "Сибирский алюминий" - ГАЗ, а "Дженерал Моторс" начала реализацию совместного предприятия с ВАЗом. И как рассказывают топ-менеджеры всех структур, перед ними встала задача, связанная с подготовкой вузами специалистов по изменению потребительских качеств автомобиля. Они обратились в профильные для этих заводов вузы в своих регионах. Им были нужны автомобильные дизайнеры, специалисты по IT-технологиям, грамотные инженерно-конструкторские кадры, которые бы могли использовать технологию IT в конструировании, программировании...

- И что получилось?

- К сожалению, за эти два-три года каких-то коренных изменений в вузах, расположенных вблизи этих базовых предприятий, не произошло. Они продолжают выпускать экономистов, юристов широкого профиля (конечно, и инженерно-технические кадры), но изменений нужного объема нет. В результате нам стало понятно, что нынешняя система образования не имеет сколько-нибудь выраженных форм взаимодействия между потребностями работодателей и мотивами для образовательных учреждений. И если сегодня стоимость обучения на такие специальности, как юрист, экономист, дизайнер верхней одежды, высокая и есть большой поток желающих по ним обучаться, то нынешние образовательные учреждения ориентированы на этот спрос, а не на реальные потребности. Но госструктуры тоже должны по-своему формировать политику: создавать льготные условия обучения по тем специальностям, которые остро необходимы, обеспечивать систему гарантированного приема выпускников на стажировки, на работу после обучения.

Еще интересный пример: сегодня бурно развивается сфера социального страхования. Я имею в виду и изменение принципов пенсионного обеспечения, первые шаги перехода от распределительной к накопительной системе, и перемены в системе медицинского страхования...

- Все то, в чем обычные люди ничего не понимают, но никто не помогает им разобраться...

- На сегодняшний день даже в московских вузах вы не найдете специальностей, где учат по вопросам социального страхования, негосударственных и государственных пенсионных фондов. Не найдете специальностей, помогающих глубоко разбираться в вопросах социальной политики, экономики... Это специальности на стыке юриспруденции, экономики, финансов, социальной работы.

- То есть государство просто не задумывается над этим: видимо, нет подразделения, которое бы программировало такие задачи...

- Ну, наверняка такие подразделения есть. Но этот мониторинг происходит без участия работодателей. Ведь почему сегодняшние структуры все больше и больше начинают привлекать на ключевые должности иностранцев? Это диктует современный уровень конкуренции, ориентация на вхождение в ВТО (впереди нас ждет конкуренция с мировым бизнесом, который прошел гораздо больше этапов, чем мы). Кто в этой ситуации может обеспечить конкурентное преимущество? Тот, кто более четко конструирует бизнес-процессы, ориентированные на прибыль, на минимизацию издержек. Безусловно, тот, кто обладает этим опытом, работая в зарубежных структурах. Это значит, что уровень и качество профессионального образования в России оказывается непригодным для конкуренции с западным.

- Как "Деловая Россия" может повлиять на эти процессы?

- Мы считаем, что в треугольнике образовательное сообщество - образовательное учреждение - работодатель сегодня нет системных взаимоотношений. Поэтому в конце августа мы проведем бизнес-педсовет, где попытаемся сформулировать своеобразный социальный заказ образовательному сообществу. В этой конференции примут участие работодатели - члены "Деловой России", представители хэдхантерских агентств (кадровых рекрутинговых агентств, которые сегодня ищут специалистов под заказ).

- И каково их мнение о составе претендентов-специалистов?

- Если вы пообщаетесь даже с самыми "крутыми" рекрутинговыми агентствами, то поймете, что, обрабатывая сотни и тысячи кандидатов на ту или иную вакансию, ежемесячно в лучшем случае "выдается на-гора" не более 10-15 специалистов. Они могут подходить по формальным критериям, но не обладают тем набором современных знаний, которыми обладает любой выпускник западной или даже восточноевропейской страны; они разговаривают с западными партнерами на разных языках. Кстати, по словам представителей хэдхантеров, сегодня на наших специалистов имеется большой спрос на Украине. Там понимают, что российская экономика опережает на 3-5 лет украинскую. Спрос на российских специалистов есть, но их берут туда, где нужны команды для прорыва в рынок. А на вопросы корпоративного управления - юридические, административные,

финансово-бухгалтерскую часть - берут выпускников из восточноевропейских стран: Чехии, Польши, Восточной Германии.

- Я знаю, что вы хотите открыть "образовательную мастерскую".

- Да. Мастерскую Лидеров российского бизнеса. И проводить дискуссии по ключевым вопросам развития экономики. Например, "Истоки российского предпринимательства". То есть: почему мы - русские - так ведем бизнес, а не по-другому. Где наши корни: они основаны на европейской бизнес-культуре или же восходят к восточной ментальности? Мировой банк проводил исследования и пришел к выводу, что российский бизнес по своим проявлениям не европейский и не восточный. Он близок к тому, что проявляется в Латинской Америке и на Среднем Востоке (Ирак, Иран). Это не значит, что мы должны ориентироваться на работу с этими странами, но, может, образование нужно развивать в сторону большей европеизации, американизации. Или японизации?..

- То есть это стратегические, глубинные исследования, которые должны привести к изменению системы образования...

- Да. Кроме того, мы говорим и о том, что надо более основательно думать о вопросах развития попечительского движения. Чтобы бизнес, если он финансирует что-то для школы или вуза, обладал в них правами и собственности, и управления (пусть и нерешающими).

Ведь на сегодняшний день не ясно, разрешено ли бизнесу соучредительство в системе образования. Может ли бизнес организовывать совместно с муниципалитетом бизнес-школу для подготовки школьников по экономике, бизнесу (с последующей подготовкой в высшие специализированные учебные заведения). Может ли соучредительствовать с госвузами. Не на основе договора о сотрудничестве, а юридически. Тем - множество.