Yale: Откуда пришел Клинтон

Йельский университет - кузница кадров американской элиты. Там учились четыре из шести последних президентов США. Иногда, слушая президентов, думаешь, хорошую ли рекламу делают alma mater выпускники. Но, чего не отнимешь, этот университет - типично американская высшая школа.

Истоки

Все началось со священнослужителя колониальной епархии Абрахама Пирсона... Впрочем, нет. Все началось раньше, с другого Абрахама Пирсона - отца. Именно папой овладела идея бросить в благодатную почву Нового Света зерна европейского просвещения. Родившийся в 1641 году Абрахам-младший в 1701 году открыл домашнюю школу, громко прозывавшуюся академической (collegiate), в городишке Киллингуорт (Коннектикут). Открыл официально, получив лицензию на обучение, так называемую хартию. Чему учили в школе? А тому, чему в состоянии был учить ее новоиспеченный ректор, ведь что касается званий и наименований, то тут американцы стремились ни в чем не отстать от Старого Света. В 1716 году школа, уже имеющая славную более чем десятилетнюю историю, перебралась вместе с начальством на морской берег - в город Нью-Хейвен, расположившийся в ста милях от Нью-Йорка и в двухстах от Бостона. Торговый центр, где уже в те времена обосновались выходцы из разных стран Европы, принял школяров ласково, тем более что благодаря щедрости некоего валлийского купца Элиу Йела учебное заведение обрело респектабельный имидж. Благотворитель подарил киллингуортским грамотеям 416 книжек, портрет его королевского величества Георга Первого, а монарший герб. А также свое имя, поскольку полная безграничной признательности администрация учебного заведения выхлопотала своей школе наименование Йельский колледж. Поскольку денежная часть дара вышеупомянутого валлийца представляла собой чистый доход от продажи девяти тюков "товара", то можно сказать, что цена доброго имени Йела первоначально ни в коем случае не превосходила стоимости означенных девяти кип чего-то, что можно было с прибылью "толкнуть" на портовом рынке. С 1718 года - даты крещения - цена торговой марки университета возросла на миллионы, если не миллиарды, процентов.

Становление

Колледж благополучно пережил бурное время борьбы за независимость (1776-1781), ничем себя не запятнав, но и ни в чем не поучаствовав. А в начале XIX века Новая Гавань начала бурно расти и экономически развиваться, поскольку к ней подвели железную дорогу. Эмигранты заполнили Нью-Хейвен до краев. Начиная с поденщиков, землекопов, мелких торговцев, они быстро осваивали азы предпринимательства, строили фабрики. Итальянцы, ирландцы, поляки, евреи, заполнившие к концу века город, несмотря на существенные этнокультурные различия, были схожи в одном - неукротимой предприимчивости и неодолимой тяге к обогащению и преуспеянию. В это же бурное столетие начинается и поступательное движение местного университета вверх, не окончившееся и тогда, когда вуз стал всемирно признанным эталоном высшего образования. Для учебного заведения вертикальный рост неотделим от расползания вширь - территориального и структурного.

Уже в начале XIX века Йел стал увеличивать число факультетов, превращаясь в настоящий университет. В 1810 году официально открыта Школа медицины, за ней выделились Школа богословия (1822) и Школа права (1824). Вслед за тем в 1847 году приняла учащихся Высшая школа науки и искусства (в приложении к нашим учебным реалиям эти самые Arts and Sciences - всего-навсего указание на то, что в учебном заведении учат и всяким точным и естественным (Sciences), и разнообразным гуманитарным (Arts) дисциплинам). Та Высшая школа, где в 1861 году была присуждена первая в США степень доктора философии, знаменитая PhD, которая для нас всего лишь кандидатская. Затем факультеты, плодящие артистическую богему, стали множиться, как грибы: Школа искусства (теперь уже в нашем смысле) - 1869 год, музыки - 1894 год, театра - 1955 год, архитектуры - 1974 год. Пейзаж рассадника свободных профессий разнообразили неожиданные Школа изучения лесного дела и окружающей среды (1900 год, заметьте себе, мы об экологии и понятия не имели, а в Йеле появляется факультет с таким современным названием, впрочем, там учили окружающую среду не столько охранять, сколько эксплуатировать) и Школа среднего медицинского персонала (1923). 1974 год ознаменован тем, что Йел официально признает: в образовании наступают новые времена. И открывает Школу менеджмента. Так сложилась современная структура Йельского университета.

Что касается расселения студентов, то тут была использована схема, доставшаяся нашему времени в наследство от средневековой Англии, ее Оксфорда с Кембриджем. Расселяются студенты по колледжам-братствам. Это как бы самостоятельные университетские городки. Во главе каждого свой декан. "Братья" обеспечиваются "кельями" - рабочими комнатами, кормятся в общей "трапезной" - столовой, пользуются местной справочной библиотекой. За сим сходство с монахами заканчивается. В братствах, например, полным-полно сестер. Первая студентка появилась в Йеле в 1869 году. Правда, консервативному элитному университету потребовалось еще сто лет, чтобы признать за женщиной право на самостоятельное научное мышление и в 1969 году принять первую докторантку.

Славное настоящее

Йел настолько прочно вписался в Нью-Хейвен, что даже жителей этого более чем стотысячного американского города делят на "йельских" и "городских". Студент - каждый десятый "новогаванец". Хотя молодежь временами бывает шумновата и не в меру активна (в том числе и социально), "городские" охотно мирятся с "йельцами". Ведь университет существенно облагородил город. Среди 225 зданий и корпусов, находящихся в ведении университета, есть в полном смысле архитектурные шедевры (что в США не самое частое явление), аллеи парка, прилегающего к богословскому факультету, хотя и напоминают теперь об ужасном Крюгере, также ясно дают понять, почему Нью-Хейвен называли "городом вязов". А стадионы и поля для гольфа по общей площади равняются чуть ли не четверти общегородской. Кроме того, понятно, что при таком количестве "богемных" факультетов художественная и театральная жизнь города должна быть очень интенсивной. Собственно, так оно и есть. И театрами город обязан университету. И библиотекой. И музеями. Между прочим, библиотека третья в США по числу единиц хранения. А есть еще музей редкой книги, где имеется экземпляр Гутенберговой Библии.

Отдельного упоминания достоин Музей естественной истории им. Пибоди. Этот самый Пибоди был дядькой-филантропом племянника-антрополога Отниела Марша, отправившегося на дядины денежки в экспедицию на Запад искать останки динозавров. Дядюшке повезло - племянничек их нашел, и великолепный теперь музей обрел имя.

Поскольку среди множества йельских факультетов есть такой, который называется "священной музыки" (церковной, сказали бы у нас), есть и богатейшая университетская коллекция музыкальных инструментов, где представлены экземпляры XVII века. А наличие художественных мастерских обязывает к обладанию шедеврами изобразительного искусства (скажем, холстами Пикассо). Все эти редкости и древности Йел с охотой выставляет в музеях и галереях, приобщая "городских" к высокому.

Ну и наконец, Йел - это деньги. Причем деньги колоссальные, перетекающие, кроме всего прочего и в городской бюджет. Став "университетом президентов", Йел не стесняется извлекать из этого максимум выгоды. Год обучения на юридическом факультете (та самая Школа права) стоит больше $33 тыс. Прикинули цену полного курса? Правда, есть многочисленные стипендии и гранты, у каждого факультета свои. Они часто выделяются именно иностранным учащимся, о притоке которых Йел в последнее время особенно заботится. В числе выпускников "университета президентов" есть и 24 россиянина (не на гранты ли они учились?). Это на два человека больше, чем финнов, и почти в пять раз меньше, чем греков. Так что есть надежда, что патриоты поддержат престиж России.